Реформа ОВД

Проект реформы органов внутренних дел Народного антикризисного управления
Реформа ОВД
Проект реформы органов внутренних дел Народного антикризисного управления

Реформа ОВД

Полный текст реформы

Часто задаваемые вопросы

Часто задаваемые вопросы

Общие вопросы о проекте реформы

Не преждевременно ли НАУ занялось вопросом реформы ОВД? Неужели нет других приоритетов до падения режима?

Среди главных задач НАУ — обеспечить стабильность в Беларуси на время ее перехода от диктатуры к демократии и условия для нужных стране перемен. Режим может рухнуть в любой момент, и следует быть к этому готовыми, чтобы максимально быстро, эффективно и мягко провести преобразования, на которые назрел запрос в обществе. Проект реформы ОВД — лишь часть пакета предложений НАУ для Новой Беларуси. Но часть крайне важная, ведь общественная безопасность касается каждого гражданина, а структуры ОВД в своем нынешнем виде поддерживать ее должным образом не способны.

А подготовка любой реформы, особенно на демократических принципах, — трудоемкий и времязатратный процесс. Еще до начала написания своего проекта мы тщательно изучили беларуские реалии и международные практики, проконсультировались с отечественными и зарубежными экспертами, включая бывших и действующих сотрудников милиции. Чтобы выяснить его плюсы и минусы, выслушать все стороны и найти компромисс, мы запустили общественную дискуссию, по итогам которой усовершенствуем документ. Далее предстоит оценить изменения, которые потребуется внести в существующее законодательство, чтобы провести предлагаемые в реформе преобразования. Только тогда проект реформы станет готовым к рассмотрению законопроектом.


Как много времени может занять реализация основных идей и положений реформы?

Интенсивная фаза реформы рассчитана на два года. После этого уже можно будет увидеть конкретные результаты. Но в любом случае важно осознавать, что реформа — постоянный процесс. Новое правительство продолжит работать над улучшением системы и спустя два года по запросу граждан и сотрудников ОВД.
Демилитаризация и имидж ОВД

Вы предлагаете комплексный ребрендинг милиции: от ее переименования до ревизии амуниции и системы званий. Возможно, этим лучше заняться в последнюю очередь — когда в бюджете заодно появятся свободные деньги?

Ребрендинг — это не самоцель, а один из ключевых процессов. Наша основополагающая цель — построить общественно-ориентированный сервис охраны правопорядка, изменить принципы взаимодействия между гражданами и силовиками. В сотруднике милиции люди должны видеть не воина, а защитника, не угрозу, а партнера. Поэтому демилитаризация — не просто часть нашего проекта, а первоочередная мера в рамках реформы. Кроме того, у нынешней беларуской милиции катастрофические проблемы с имиджем, решить которые без ребрендинга не представляется возможным.

Что касается финансирования ребрендинга, то мы можем рассчитывать, среди прочего, на международную поддержку реформы — как-то было, например, в Украине.


Вы предлагаете переименовать милицию в полицию. Но у некоторых беларусов слово «полиция» ассоциируется с полицаями, которые орудовали на нашей земле во время Великой Отечественной войны. Не смущают ли вас такие параллели?

Полицией исторически называют органы охраны правопорядка в большинстве государств, и производное «полицай», несмотря на свой мрачный контекст, не должно бросать тень ни на сам термин, ни на профессию. А кроме того, слово «милиция» не соответствует нашему видению ОВД Беларуси будущего, ведь означает «непрофессиональный военизированный отряд ополченцев», в то время как мы нацелены на построение высокопрофессионального гражданского сервиса. При этом мы не настаиваем на названии «полиция» и открыты для альтернативных вариантов.


После демилитаризации ОВД явно останется много не задействованной амуниции — от формы до оружия и техники, — лишь часть которой можно будет передать, скажем, контртеррористическим подразделениям и армии. Что делать с остальной?

Излишки чересчур «милитаризованного» для целей полиции снаряжения можно продать по рыночным ценам за рубеж, а вырученные деньги — направить как на саму полицию, так и на социальные нужды государства.
Противодействие пыткам

К пыткам и прочим преступлениям против мирных беларусов причастны сотни, а то и тысячи сотрудников ОВД. Допустим, вы найдете им достойную замену, а они понесут наказание. А не опасаетесь ли вы всплеска преступности, когда они выйдут из тюрем и, учитывая их «заслуги», столкнутся с трудностями с возвращением в общество?

Сперва стоит все-таки разобраться, как много сотрудников ОВД действительно виновны в пытках и других преступлениях; пока мы не можем говорить о тысячах. Но даже если счет пойдет на тысячи — в масштабах нашей страны это некритичные, неспособные повлиять на общую картину цифры. Тем более что эти граждане не будут осуждены, а затем выпущены из тюрем одновременно, а в Беларуси есть механизмы контроля за лицами, вышедшими из мест лишения свободы.


Планируется ли обязательное психологическое тестирование при приеме на службу в ОВД и пенитенциарную систему в качестве профилактической меры против пыток?

Да, наше видение ОВД для Новой Беларуси предусматривает психологическое и другие виды тестирования как при приеме на работу, так и на протяжении службы.


Чем больше инструментов для предотвращения пыток, тем больше возможностей для разнообразных симуляций и спекуляций. Как вы намерены этому противостоять?

При соблюдении предлагаемых нами процедур — от видеонаблюдения в точках контакта сотрудников ОВД и граждан до доступа правозащитников в места содержания и лишения свободы и обучения независимых врачей — человеческий фактор и почва для симуляций будут практически исключены. Кроме того, симуляция пыток — это фактически ложный донос, уголовно наказуемое преступление, которое вряд ли кто-то захочет совершать, тем более в условиях мизерного успеха такой симуляции. Плюс, мы будем пристально следить за соблюдением прав сотрудников ОВД в этой части, чтобы оградить их от клеветы.
Общественное участие в работе ОВД

В Беларуси и без того слишком много разнообразных контролирующих органов — не будет ли перебором еще и общественный контроль работы ОВД? И нет ли опасений, что гражданское участие станет лишней нагрузкой на правоохранителей и помешает им заниматься непосредственно своей работой?

Существующие проверяющие — это проверяющие со стороны режима, к которым доверия у граждан нет и количество которых как раз следует сократить. Нам же необходим именно общественный орган надзора в качестве важного противовеса и сдерживающего фактора.

На рядовых сотрудниках ОВД и рабочих процессах правоохранительных структур в целом общественное участие негативным образом не отразится. Взаимодействовать с органами гражданского надзора будут профсоюзы и руководители подразделений, в чьи прямые обязанности будет входить поддержание диалога с населением и общественными организациями.


Не будет ли обнародование размера зарплат сотрудников полиции нарушением тайны личной жизни?

Государственные структуры финансируются за счет налогов, и налогоплательщики имеют право знать, как расходуются их средства. Это нормальная практика для демократических государств. Наш проект касается ОВД, а значит, речь в нем идет о зарплатах сотрудников ОВД. Впрочем, мы полагаем, что размер зарплат чиновников и работников всех структур и организаций, существующих за счет налогов, должен стать публичной информацией, в том числе для противодействия коррупции.
Структурная и функциональная реформа, децентрализация

Вы предлагаете ввести выборность должностей в ОВД на муниципальном уровне. Где гарантии, что будет побеждать самый достойный, а не самый богатый кандидат, который сможет позволить себе яркую кампанию, а то и подкуп? Ведь на местных выборах не так много избирателей и контроль далеко не такой, как на республиканском уровне.

Все будет зависеть не от материальных ресурсов, а от репутации кандидата, доверия к нему местных жителей. Ведь в регионах все друг друга знают, а избирательные кампании не требуют значительных средств. Кроме того, в небольшом городе или районе факт хоть сколь-нибудь масштабного подкупа наверняка станет общеизвестным, обнуляя шансы на победу для нечестного кандидата. И, конечно, выборность означает возможность смещать должностные лица, не соответствующие своим постам, которой нет в случае назначения «сверху».


Ваш проект предусматривает право местных жителей самим решать, сколько тратить на местную полицию из местного же бюджета. А что, если обозначенной ими суммы окажется объективно недостаточно?

Подобные решения будут приниматься не гражданами напрямую, а органом управления муниципалитетом, например городским советом. Само собой, такие решения должны быть обоснованными, исходить из реальных нужд с надлежащими расчетами и аргументацией.


Согласно проекту, ОВД будут не только получать деньги из бюджета, но и зарабатывать самостоятельно. Какую долю в расходах на полицию будут занимать бюджетные, а какую — заработанные ей самой средства?

По большей части ОВД останутся на попечении бюджета. Не стоит ожидать от органов охраны правопорядка экономической эффективности коммерческого предприятия. Речь, скорее, о предоставлении полиции возможности оказывать платные услуги, как это сейчас делает Департамент охраны, не более. Полиция не выйдет на самоокупаемость, но платные услуги позволят ей иметь дополнительные средства, скажем, на лучшее оснащение.


Вы предлагаете провести ревизию деятельности спецподразделений, таких как ОМОН и «Алмаз», но и без нее очевидно: так много бойцов спокойной Беларуси не требуется. Как планируется использовать навыки уволенных в рамках реформы сотрудников?

Не совершившие преступлений бойцы продолжат службу. Социальное благополучие и сохранение рабочих мест, причем не только в полиции, но и в остальных сферах, крайне важны на этапе реформирования. Никто не будет уволен «в никуда», а помимо этого, мы предложим новые рабочие места и переобучение. В Новой Беларуси никто не останется без дела — развивающейся по всем направлениям стране понадобится очень много людей с очень разными навыками.


Вы обещаете искоренить коррупцию при продвижении по службе. Но решения о повышении все равно будут принимать начальники, а значит, возможности для коррупции сохранятся. Что вы намерены с этим делать?

Решения о продвижении по службе будут приниматься исходя из производительности, профессионализма и других качеств сотрудника на основе комплексных KPI — ключевых показателей эффективности. Руководитель не сможет принять необоснованное решение, и даже больше: мотивы будут прозрачными для других сотрудников, так как все решения о повышении и их обоснования будут фиксироваться в специальной электронной системе.


Почему вы видите министром внутренних дел гражданское лицо, а не выходца из ОВД с отличным знанием системы изнутри?

Мы полагаем, что менеджеры с практическим опытом работы в ОВД будут эффективнее в непосредственном, а не в представительном руководстве. При этом сама суть должности министра МВД изменится, он не будет наделен функциями непосредственного управления. В нашем понимании это представительская позиция для коммуникации с правительством, международными партнерами, гражданами. В функции министра войдут поиск ресурсов и материального обеспечения, научная и аналитическая работа, организация участия сотрудников в международных мероприятиях, вопросы ведения и прогресса реформ. То есть это будет не «военачальник», как сейчас, а коммуникатор. Впрочем, мы не видим серьезных препятствий и для того, чтобы управленцы из ОВД также могли претендовать на эту должность.
Финансирование

За счет чего планируется сократить издержки на работу полиции при улучшении их оснащения и условий работы?

За счет выведения из структуры ОВД некоторых подразделений, оптимизации и автоматизации работы сотрудников. Кроме того, у нас уже есть договоренности с зарубежными партнерами о безвозмездных грантах, которые не подразумевают никаких рисков и обязательств.


Вы предлагаете сохранить «подъемные» при подписании контракта, но вместе с этим — отменить их возврат, как и компенсацию обучения при досрочном расторжении контракта. Как ни крути, речь идет о больших деньгах. Кроме того, как вы будете бороться с возможными злоупотреблениями, например: человек отучился за счет бюджета, получил «подъемные» и уволился спустя год, нанеся государству ущерб на тысячи долларов?

Необязательно готовить будущих сотрудников 4 года до выхода на работу. Здесь уместна модель постепенного обучения с большой долей практики: полгода обучения, полгода практики, снова обучение. Так у территориального органа будет возможность оценить целесообразность инвестиций в обучение конкретного сотрудника, а у сотрудника — решить, хочет ли он служить. Что касается «подъемных»: люди не должны находиться в финансовой кабале. Да, это риски. Но так в системе будут работать действительно мотивированные люди, которых не придется удерживать с помощью финансовой ловушки.


Вы обещаете досрочную пенсию тем, у кого нет нужной выслуги, но кто захочет уйти из ОВД после падения режима. Не слишком ли это расточительно?

Вопрос о досрочной пенсии будет доработан дополнительно. Конечно, такая возможность не будет предоставлена сотрудникам с небольшой выслугой. Речь, скорее, о тех, кому до пенсии останется 2−3 года, а работать и переучиваться в новой системе они не захотят. Это пойдет на благо системе, ведь в противном случае такие люди будут тормозить позитивные изменения. Можно рассматривать это как инвестицию в процесс и прогресс.

Реформа ОВД

Задать свой вопрос, или оставить предложение

Связаться с нами
Для какого блока реформы у вас есть предложение?